Первый альбом группы «Коралловые Рифы» вышел на пике интереса к субкультуре стиляг - первых неформалов в нашей стране.
Московский коллектив, изначальный состав которого собрался еще в 1998 году, с момента создания продолжает традиции «культурного бунта» 50-х. В альбом вошли лучшие композиции, написанные группой за последние 5 лет.
Музыка «Коралловых Рифов», яркая, напористая - головокружительный коктейль танцевального джаза и рок-н-ролла. Духовая секция, контрабас, пианино, гитара, барабаны, сочный вокал – такое звучание необычно для уха, привыкшего к навязанному медиа-формату.
Классические «стиляжные» темы - танцплощадки, далекие американские гангстеры, мифические пираты – звучат иронично, легко и соседствуют с искренней и глубокой лирикой. Музыканты посвятили этот альбом своим детям, что, несомненно, символично – эта музыка существует вне времени.
Шубадуба,
Твоя не дура губа.
Знаешь сама,
На что ты явно слаба.
Одновременно и любовь, и спорт,
Еженедельно мировой рекорд.
Это не шутки-
Круглые сутки
Под твист,
Под этот шубадуба-твист.
Шубадуба,
Мне быть с тобой не судьба.
Снова со мной
Ты холодна и груба.
Снова ты неприступна, как скала.
Но повод есть тебя быть около.
Только лишь надо
Двигаться рядом
Под твист,
Под этот шубадуба-твист.
Шубадуба,
Но если дело - труба,
Мне ни к чему
Межполовая борьба.
Только поверь, что вряд ли кто другой
Сможет, как я, протанцевать с тобой -
Это не шутки-
Круглые сутки
Под твист,
Под этот шубадуба-твист.
Я как-то вечером звоню одной подруге –
«Пойдем-ка, детка, потанцуем буги-вуги,
Надень и платье, и чулки,
Найди покрепче каблуки.»
Она в испуге –
Что такое эти буги?
Скользят по полу башмаки, тела упруги,
Моя подруга тихо воет от натуги.
Под повороты и шаги
Мне отдавила две ноги
И даже руки,
Заведясь от буги-вуги.
Поет труба, ревет тромбон,
С ума нас сводит саксофон,
И мы с тобой танцуем буги-вуги!
И скоро новость разлетелась по округе,
Что в буги-вуги лучше нет моей подруги.
Не зазнавайся, а пока
С тебя бутылка коньяка,
И по науке
Потанцуем буги-вуги!
Поет труба, ревет тромбон,
С ума нас сводит саксофон,
И мы с тобой танцуем буги-вуги!
Я снова вечером звоню своей подруге –
«Пойдем-ка, детка, потанцуем буги-вуги,
Надень и платье, и чулки,
Найди покрепче каблуки.
И по науке
Потанцуем буги-вуги!»
Поет труба, ревет тромбон,
С ума нас сводит саксофон,
И мы с тобой танцуем буги-вуги!
Черный фрак, стильная походка,
И каблук вяло бьет чечетку –
Я вхожу, брошен взгляд на столы.
Над сукном - свет зеленой лампы,
В рукаве – козырные карты,
Полночь бьют словно пульс, мне "котлы".
Тихо скрипнет кобура,
Ведь карты – не только игра.
Ты богат, ты самоуверен,
И сигару ты жуешь, как мерин.
Я готов, ты сдаешь, громко ржешь.
Шелест карт и глоток мартини.
Сколько дам, словно на витрине!
Снова пас, снова банк ты берешь.
Встать бы сразу мне пора,
Но карты – эта игра.
Я сдавал, вновь не получилось,
Терпеливо чуда ждал как милость.
«Ты пропал!» - кто-то вдруг мне шепнул.
Как во сне, словно в чьей-то власти,
Козыри все меняли масти.
Джокер стал вдруг вальтом – подмигнул.
Встать бы сразу мне пора,
Но карты – эта игра.
Вот опять карта моя бита.
Под столом топнуло копыто!
Это бред! Женский визг... Что за черт!
Кончел бал, как в дешевой пьесе,
Ты сидишь все на том же месте,
И щелчок у виска – я банкрот?
Тихо скрипнет кобура,
Ведь карты – не только игра.
Напрасно ты целовала
Мои небритые щеки,
Меня искала по пьянкам,
Дарила мне белье.
Куда теперь зашагают
Твои холеные ноги,
Твои беспечные ноги?
Киска, adieu!
Где-то очень глубоко
Плывут кусочки льда.
Все ниже градус в моей крови.
Так привычно и легко,
Не без грусти, но без труда
Скину я цепи любви.
Свое гламурное горе
Ты топишь в рюмке абсента.
Но станет сладкой обида,
И ты возьмешь свое.
О, сколько славных парнишек
О, сколько юных студентов
Ты превратишь в импотентов!
Киска, adieu!
Где-то очень глубоко
Плывут кусочки льда.
Все ниже градус в моей крови.
Так привычно и легко
Не без грусти, но без труда
Скину я цепи любви.
Пора закатывать глазки,
Пора заламывать руки.
Заснет у трубки подруга
Под ругань и нытьё.
Но как-то утром, проснувшись
В плену убийственной скуки,
Ты позабудешь о муке.
Киска, adieu!
Где-то очень глубоко
Плывут кусочки льда.
Все ниже градус в моей крови.
Так привычно и легко
Не без грусти, но без труда
Скину я цепи любви.
Время на все - семь минут,
Восемь - и коп тут как тут.
Томми жует длинную спичку.
Сейф не такой, чтобы ах,
Только копаться впотьмах.
Энди в руках держит отмычку.
Целый мир в кармане -
Детская мечта
О небесной манне,
Миллионах ста.
Время ждать не станет,
Хочешь - выбирай:
Целый мир в кармане
Или виза в рай.
Энди набил саквояж,
Быстрый готов экипаж,
В нем за стеклом поднятый ворот.
Томми заводит мотор,
Их не догонит никто.
Миг - и прощай,
Доеный город.
Целый мир в кармане -
Детская мечта
О небесной манне,
Миллионах ста.
Время ждать не станет,
Хочешь - выбирай:
Целый мир в кармане
Или виза в рай.
Утра дождаться в лесу
И дать ремонт колесу,
Выход - словам, мыслям и нервам.
Кэш не делился на два,
Энди промедлил едва,
Томми успел, выстрелил первым.
Целый мир в кармане -
Детская мечта
О небесной манне,
Миллионах ста.
Время ждать не станет,
Хочешь - выбирай:
Целый мир в кармане
Или виза в рай.
Просто Зима
Так играет с нами,
Сводит с ума
Белыми снегами,
Манит, зовет
Льдом и вьюгой
И нам не дает
Понять друг друга.
Вот и слова
Ледяными стали.
Кто виноват
В том, что мы устали
Ждать в холода
Звон капели?
Так было всегда,
И вновь - зима.
Прости,
Но я не могу уйти.
Захлопнув за мною дверь,
Заплачешь ты, но мне, поверь,
Те слезы не нужны...
Кто из нас прав -
Не найти ответа.
Не доиграв,
Кончилась кассета.
И в тишине
Зимней ночи
В последнем окне
Не гаснет свет.
Прости,
Но я не могу уйти.
Захлопнув за мною дверь,
Заплачешь ты, но мне, поверь,
Те слезы не нужны.
Нет в этом ничьей вины.
Мы просто с тобой опять
В который раз смогли понять,
Что друг без друга нам
Нельзя...
Прощай, Багси Сигел, кровавый плейбой,
Властитель убийц и громил.
Как ловко и лихо сыграет с тобой
Актриса Вирджиния Хилл!
Она улыбнется тебе одному
Под жаркую музыку свинга -
Ты даже забудешь спросить, почему
Ее называют Фламинго.
Вдыхай аромат ее рыжих волос,
Пьянея опять и опять.
Ты выглядишь волком, но воешь, как пес,
От страха ее потерять.
Она цедит виски, не носит белье
И любит по правилам ринга.
И ты будешь жить только ради нее,
Прекрасной порочной Фламинго.
Ты выпросил деньги, ты выстроишь рай,
Где правит любовь и азарт.
И баксы для Багси текут через край -
Ты клялся вернуть их назад.
"Лас-Вегас, Невада" у всех на устах,
Где покер, рулетка и бинго.
Но деньги уже на швейцарских счетах
За именем некой Фламинго.
Ей роль королевы пустыни к лицу,
Она в ней смелей и милей.
Но сказка быстрее подходит к концу
При долге с шестеркой нулей.
Теперь за тебя не заступится друг,
К финалу идет вечеринка -
Срывается жизнь, словно молния брюк,
Легко, как взлетает фламинго...
Какая душная ночь выдалась в Бверли-Хиллс. Но он не стал открывать окна. Он бродил по ее дому, распахивал шкафы, вдыхая аромат ее платьев, листал толстые фотоальбомы – и постепенно понял, что сходит с ума. Тогда он попытался хоть чем-то отвлечь себя – но ни газеты, ни сигары, ни виски не прогнали непривычную тоску, которая скреблась где-то внутри. И тут он вспомнил, что утром посыльный принес ему очередные его кинопробы. Он хотел стать актером! Он думал, что если он станет актером, она будет любить его больше! Он зарядил пленку в проектор и уставился в черно-белый экран. Но через минуту вновь все его мысли были только о ней. Он даже не сразу заметил, что кто-то стучит в окно. Он нехотя поднялся из кресла и направился к холодному стеклу. Шаг… Другой… И тут маленькие свинцовые твари начали прошивать его тело, как швейная машинка. Успели ли он хоть что-то понять, о чем-то подумать? Если и успел – то, наверняка, о ней. Фламинго улетел. Прощай, Багси!
Фрэнк сядет на кровью залитый диван,
Разлив по бокалам «Клико».
Великий Синатра галантен и пьян,
О смерти он судит легко.
И платье свое в сумасшедших цветах
Податливо скинет блондинка…
Смотри - в этих влажных и жадных глазах
У смерти походка фламинго…
